Что происходит в момент проигрыша
Партия заканчивается, чужая фишка первой доходит до финиша — и поле летит со стола. Слёзы, «я с вами больше никогда не играю», иногда порванная карточка. Родителю в эту секунду кажется, что дело в воспитании и надо срочно объяснить, как некрасиво это выглядит.
Объяснения не доходят, потому что дело не в манерах. В четыре-пять лет ребёнок ещё не разделяет «я проиграл» и «я хуже». Проигрыш для него не итог одной партии, а сообщение о себе — и реагирует он не на счёт, а на это сообщение. Отсюда несоразмерность: со стороны буря из-за пустяка, изнутри — из-за чего-то очень важного.
Второго, что держит взрослого, у ребёнка тоже пока нет — мысли «в следующий раз повезёт». Чтобы она утешала, нужно уметь представить этот следующий раз и поверить в него. Пятилетка живёт в том, что происходит сейчас, и «сыграем завтра» для него не обещание, а пустой звук в момент, когда обидно.
И третье: проигрыш он путает с любой неудачей вообще. Не совпали карточки, ход оказался не тем, с первого раза не получилось — всё это уже читается как поражение. Разделить эти вещи — первая практическая задача, и проще всего это делается там, где соперника нет: в «Найди пару» ребёнок открывает карточки один, «не совпало» здесь обычный ход, а не проигрыш, и сразу идёт следующая попытка. Несколько таких партий заметно снижают цену промаха.
Почему поддаваться — плохая идея
Самое естественное решение — тихо проиграть самому. Работает оно ровно один вечер, а дальше начинает мешать.
Во-первых, дети считывают поддавки раньше, чем взрослые думают. Уже к пяти годам ребёнок замечает, что папа «случайно» ходит не туда, а мама забывает про свою готовую комбинацию. И в этот момент победа обесценивается: выиграл не он, а ему дали выиграть. Некоторые дети после такого злятся сильнее, чем после честного проигрыша.
Во-вторых, поддавки лишают ребёнка ровно того опыта, ради которого стоит играть дома: проиграть рядом с близким взрослым, в безопасном месте, где никто не смеётся. В саду, во дворе и в школе поддаваться ему не станут, и первый настоящий проигрыш случится там, где вас нет.
Но и выигрывать всегда самому — не выход: ребёнок, который не побеждал ни разу, просто перестанет садиться за игру. Разница в том, чем уравнивать шансы. Не жалостью, а правилом, которое видно обоим: взрослый ходит одной фишкой, ребёнок двумя; взрослый стартует на пять клеток позади; в мемори взрослый запоминает только те карточки, которые открыл сам. Правило объявлено вслух до начала — и победа остаётся настоящей.
Почему «это же просто игра» не работает
Фраза кажется успокаивающей, а слышится иначе: «то, из-за чего тебе сейчас плохо, — ерунда». Дальше ребёнок либо спорит и заводится сильнее, либо замолкает, но остаётся с чувством, что его переживание не приняли.
Есть и вторая беда. Пока взрослые повторяют «это же просто игра», ребёнок отлично видит, что папа с дядей на кухне обсуждают вчерашний матч так, будто это совсем не просто игра. Слова расходятся с тем, что он наблюдает, и работать перестают оба.
Вместо обесценивания работает короткое признание без морали: «Обидно проиграть на последнем ходу. Я тоже это не люблю». Это не согласие со сброшенным полем — это называние чувства. Ребёнку, у которого чувство названо, дальше легче: то, что имеет имя, переносится спокойнее, чем безымянная волна внутри.
Тренировать это удобнее не в момент срыва, а в спокойное время, разбирая чужие эмоции по лицам: в игре «Угадай эмоцию» нужно определить, что чувствует персонаж. Чем больше у ребёнка слов для состояний, тем реже они выходят криком; подробнее об этом — в статье про эмоциональный интеллект.
Начните с игр, где всё решает кубик
Главное различение, которое стоит держать в голове: есть игры на удачу и есть игры на умение. В бродилке, бинго, лото и домино победителя определяет случай. В шашках, крестиках-ноликах и гонках на скорость — то, кто лучше играет.
Для ребёнка, который не переносит проигрыш, это принципиально разные ситуации. В игре на удачу поражение звучит как «не повезло с кубиком», в игре на умение — как «я хуже». Первое дошкольник переносит почти сразу, второе даётся ему заметно позже.
Поэтому на первом этапе уберите со стола всё, что требует мастерства, и играйте только в случайность. Это не поддавки: правила честные, шансы у всех равны, и выигрывает ребёнок ровно так же часто, как вы. Игры на умение вернутся сами, когда партия в бродилку перестанет заканчиваться слезами, — обычно на это уходит несколько недель, а не один вечер.
И проигрывайте вслух. «Эх, трёх клеток не хватило. Ладно, завтра отыграюсь» — сказанное буднично, без театра. Реакции на неудачу ребёнок учится, копируя взрослого, и эта фраза для него полезнее любого разговора о том, что проигрывать нужно достойно. Готовые поля для первых партий есть в разделе «Игры для печати».
Играйте командой против взрослого
Между «каждый сам за себя» и полным отказом от соревнования есть удобная середина — командная игра. Ребёнок и один взрослый играют вдвоём против второго взрослого или против самой игры. Азарт остаётся, правила остаются, а проигрыш перестаёт быть личным: проиграла команда, и рядом кто-то, кому так же обидно.
Кооперативный вариант находится почти у любой настолки. В домино не соревнуемся, а вместе строим самую длинную цепочку и пытаемся побить вчерашний результат. В мемори собираем все пары общими усилиями и считаем, за сколько ходов справились. В бродилке фишки идут наперегонки с «тучкой», которую взрослый двигает на одну клетку каждый ход: обгоним — выиграли все.
Заодно в командной игре у ребёнка появляется то, чего в одиночной нет, — возможность увидеть неудачу со стороны. Когда взрослый партнёр вздыхает «ну ничего, у нас ещё есть ход», ребёнок перенимает эту интонацию быстрее, чем усваивает любое наставление.
Проговаривайте правила до начала
Изрядная часть срывов случается не из-за самого проигрыша, а из-за того, что конец наступил внезапно. Ребёнок не следил за расстановкой сил, был увлечён процессом — и вдруг всё кончилось, причём не в его пользу.
Перед партией скажите три вещи: как ходим, когда игра заканчивается и сколько партий играем. «Играем два круга, потом убираем» — простая фраза, которая делает финал предсказуемым. Ребёнок, который знает, что партий будет две, переживает первый проигрыш легче: впереди ещё одна.
Проговорите вслух и то, о чём обычно молчат: «В этой игре кто-то придёт первым, а кто-то вторым, так она устроена». Сказанное до начала звучит как правило игры. То же самое, сказанное после, звучит как утешение проигравшему — и принимается совсем иначе.
Полезно и заранее договориться, что будет считаться хорошим ходом партии, помимо победы. Дошёл до финиша вторым, но не бросил; сам заметил, что ошибся; дождался своей очереди — всё это можно назвать вслух в конце. Так у ребёнка появляется второй способ уйти из-за стола довольным, и он больше не завязан на одну-единственную первую строчку. Про очередь и удержание правил подробнее — в статье о том, как научить ребёнка играть по правилам.
Право выйти из игры
Ребёнку, который вот-вот сорвётся, нужен законный выход. Дайте его словами: «Если станет совсем неинтересно или обидно — скажи „я выхожу“, и мы остановимся. Кричать и кидать фишки не надо, достаточно сказать».
Разница между «смёл поле» и «сказал, что выходит» огромная. Во втором случае ребёнок обошёлся словами вместо действия — а это ровно тот навык, который мы и хотим вырастить. Что он при этом не доиграл партию, гораздо менее важно.
Первое время правом будут пользоваться не вовремя: выход случится ровно в тот момент, когда ребёнок начнёт отставать. Пусть выходит, спорить не нужно. Через несколько недель выходы обычно становятся реже сами, потому что оставаться в проигрышной позиции постепенно перестаёт быть невыносимым.
Единственное условие — не превращать выход в наказание. Ни «ну и всё, больше никогда с тобой не сядем», ни обиженного молчания взрослых. Иначе ребёнок поймёт, что честный выход обходится дороже истерики, и вернётся к истерике.
Что делать, когда срыв уже случился
В момент бури воспитывать бесполезно: слова не доходят, а требование «немедленно извинись» только продлевает крик. Сначала переждать, потом говорить.
Порядок примерно такой. Назовите чувство одной короткой фразой: «Ты очень расстроился». Не спорьте с ним и не убеждайте, что расстраиваться не из-за чего. Уведите ребёнка от стола — в другую комнату, на кухню, попить воды. Поле уберите спокойно, без комментариев и без демонстративных вздохов. Если успокоить не получается никак, помогут приёмы из статьи о том, как успокоить ребёнка.
Разговор о поведении отложите на час или на завтра и проведите буднично, без обвинений: «Вчера ты расстроился и раскидал фишки. Их жалко, я потом полчаса искала одну под диваном. Если в следующий раз станет обидно — скажи мне, и мы остановимся». Коротко, конкретно, с понятным выходом на будущее.
Чего лучше не делать: сравнивать с братом или с другом, который «умеет проигрывать»; вспоминать все прошлые срывы разом; обещать «больше никогда не будем играть» — угроза, которую вы не выполните, а значит, она ничего не стоит.
Сколько времени это занимает
Обычно к шести-семи годам буря сменяется огорчением: ребёнок расстраивается, но остаётся за столом и соглашается на реванш. Происходит это не потому, что его отругали, а потому что накопился опыт проигрышей, после которых ничего страшного не случилось.
Ускоряет дело количество спокойно доигранных партий, а не количество разговоров. Пятнадцать минут настолки несколько раз в неделю дают больше, чем час объяснений о том, что главное — не победа.
И ориентируйтесь не на «перестал плакать», а на промежуточные сдвиги: доиграл партию до конца, хотя было ясно, что проиграет; сказал «я выхожу» вместо крика; сам предложил сыграть ещё раз. Каждый такой шаг заметнее, чем кажется, и стоит того, чтобы его назвать вслух. Если ребёнок бросает не только игры, но и любое дело, где не получается с первого раза, — это соседняя история, и разобрана она в статье о том, почему ребёнок сдаётся.
Как закрепить в играх
Экран на первом этапе удобен тем, что в нём нет соперника, который радуется победе, — а значит, нет и повода сравнивать себя с ним. Промах здесь ничего не стоит: следующая попытка идёт сразу.
В «Найди пару» ребёнок открывает карточки и ищет совпадения: «не совпало» повторяется в каждой партии десятки раз и постепенно перестаёт восприниматься как неудача. «Что сначала, что потом?» раскладывает события по порядку — это та же мысль, что и в правилах партии: у любого дела есть начало, середина и конец, и конец наступает не внезапно.
А «Угадай эмоцию» нужна для словаря: ребёнок учится узнавать и называть состояния по лицу — сначала чужие, потом свои. Остальные игры этого ряда собраны в разделе «Эмоциональный интеллект», а игры по возрасту — в подборке для пяти лет.
Что распечатать
Для первого этапа нужны игры, где побеждает случай. Бродилка «Космическое путешествие» — самый короткий путь: бросил кубик, походил, победил тот, кому выпало больше. Бинго с буквами устроено так же честно, но партия ещё короче, и реванш наступает через три минуты.
Когда проигрыш перестанет быть катастрофой, добавьте домино с точками: в нём легко переключаться между соревнованием и кооперативной цепочкой на двоих. А мемори «Найди пару: цифры» — первая игра на умение, с которой стоит начинать возвращение к соревнованию: партии короткие, и взрослые в мемори проигрывают детям по-настоящему.
Главное
Слёзы после проигрыша в 4–6 лет — не про характер и не про воспитание. Ребёнок пока не отделяет результат партии от себя, поэтому реагирует так сильно. Поддавки эту задачу не решают, а фраза «это же просто игра» обесценивает то, что он чувствует.
Что действительно помогает: начать с игр, где решает кубик, а не умение; играть командой против взрослого или против самой игры; проговаривать правила и число партий до начала; дать право выйти словами; в момент срыва назвать чувство и отложить разговор. И считать успехом не сухие глаза, а доигранную партию, после которой ребёнок сам просит сыграть ещё раз.
