Что это и почему важно
Сюжетно-ролевая игра — та самая, где ребёнок берёт на себя роль и действует «понарошку»: дочки-матери, магазин, больница, водитель автобуса.
Взрослому кажется, что это просто развлечение и что «полезные» занятия — карточки и прописи. На самом деле в дошкольном возрасте именно такая игра тянет за собой почти всё развитие.
Начинается всё с речи. В роли говорят иначе: продавец разговаривает не так, как покупатель, врач не так, как пациент. Осваивая эти манеры, ребёнок забирает себе целые пласты слов и оборотов, которых в обычном домашнем разговоре просто не встретишь. И говорит он при этом не по заданию взрослого, а потому что иначе роль не сыграешь.
Дальше идёт планирование — то, чего у дошкольника почти нигде больше не встретить. Прежде чем начать, нужно договориться: кто кем будет, где стоит магазин, чем в нём торгуют. Это первый в жизни ребёнка замысел, который надо сформулировать заранее и потом ему следовать. Следование это обеспечивает роль, а роль по сути и есть правило: врач не может бросить приём и убежать играть в мяч. Ограничение ребёнок накладывает на себя сам, добровольно, ради игры — и тренирует ровно ту способность, которая потом потребуется на уроке.
Есть и то, что даётся дошкольнику особенно трудно, — умение встать на чужое место. Чтобы играть маму, приходится представить, что мама чувствует и почему поступает так, а не иначе. В разговоре такая смена точки зрения ребёнку не удаётся, а в игре получается сама собой.
И наконец, замещение. Палочка становится ложкой, коробка — машиной, кубик — телефоном. Способность обозначить одно другим лежит в основе чтения и счёта: буква ведь тоже обозначает звук, а цифра — количество. Ребёнок, который много играл «понарошку», подходит к школьным значкам подготовленным. Держится игра на порядке событий: пришли в магазин, выбрали, заплатили, ушли. Если сюжет рассыпается на отдельные действия, стоит поработать с «Что сначала, что потом?» — там выстраивают ровно такие цепочки.
Как она развивается
2–3 года: действия с предметами. Ребёнок кормит куклу, катает машинку, укладывает мишку спать. Роли ещё нет, есть повторение увиденного. Сюжет короткий, из одного действия.
3–4 года: появляется роль. «Я мама», «я врач». Действия выстраиваются в цепочку: покормить, помыть, уложить. Играет чаще один или рядом с другими, но не вместе.
4–5 лет: игра с другими. Роли распределяются, появляется договор. Сюжет длиннее и может продолжаться на следующий день. Здесь же начинаются первые конфликты «я хотел быть врачом».
5–7 лет: правила важнее действий. Дети следят, чтобы всё было «как по-настоящему», спорят о деталях, играют долго и сложно: школа, семья, спасатели, магазин с деньгами и чеками.
Если в пять лет игра всё ещё сводится к катанию машинки без сюжета — это повод не тревожиться, а подключиться: чаще всего ребёнку просто не показали, как бывает.
Как взрослому участвовать
Тонкое место: слишком активный взрослый превращает игру в занятие, слишком отстранённый оставляет её на месте.
Правило первое: берите себе второстепенную роль. Пусть ребёнок будет врачом, а вы пациентом; он ведёт, вы поддерживаете. И спрашивать старайтесь изнутри игры, а не снаружи: не «а что теперь делать?», а «доктор, а мне нужно лекарство?». Первый вопрос вытаскивает ребёнка из роли и заставляет отчитываться перед взрослым, второй двигает сюжет и ничего не разрушает.
Самое полезное, что может сделать взрослый, — подкинуть осложнение. «У меня нет денег, можно в долг?», «а магазин уже закрылся?», «мне очень страшно делать укол». Именно затруднения делают игру интересной: без них она сводится к повторению одних и тех же действий и быстро выдыхается.
А вот исправлять не нужно. Если в его магазине хлеб стоит сто рублей и продаётся вместе с бензином — пусть; правдоподобие тут не цель. Тем более не стоит вставлять учебные задания: «посчитай, сколько будет сдача» посреди игры в магазин — самый быстрый способ её закончить. И уходить надо вовремя: как только ребёнок увлёкся и играет сам, тихо уступите место. Задача взрослого — запустить игру, а не вести её. А счёт, который так и просится в магазин, лучше вынести из сюжета в отдельные пять минут: в игре «Магазин» ребёнок набирает цену монетами — отсчитывает сумму руками, а не выбирает готовый ответ. Тогда в своей игре ему уже есть что изображать, и подсказки взрослого не нужны.
Во что играть
Лучшие сюжеты — те, что ребёнок видел своими глазами.
Первым обычно заходит магазин: товары берутся с кухни, ценники пишутся на бумажках, деньги рисуются. Попутно идёт счёт и разговор с незнакомым человеком — и то и другое в жизни пригодится скорее, чем кажется. Рядом стоит кафе, где нужно нарисовать меню, принять заказ, «приготовить» и посчитать, и транспорт: стулья в ряд, водитель, пассажиры, билеты и остановки.
Больница стоит особняком, потому что делает ещё одно дело — снимает страх перед настоящим приёмом. Особенно хорошо это работает, когда врачом становится ребёнок, а уколы и осмотры достаются взрослому и игрушкам. А самый частый сюжет всех времён — семья: здесь дети проигрывают то, что происходит дома, поэтому стоит прислушаться, вы узнаете о себе много нового.
Дальше выбор ограничен только тем, что ребёнок видел: парикмахерская, почта, стройка, зоопарк, школа. Каждое место даёт свой набор слов и свои роли, и чем больше таких наборов, тем богаче игра. Чтобы сюжет пошёл, сходите заранее в это место по-настоящему: после реальной поездки на автобусе игра в автобус получается совсем другой.
Что мешает игре
Как ни странно, первый враг ролевой игры — слишком хорошие игрушки. Игрушечная касса со звуками и готовыми кнопками задаёт единственный сценарий, за пределы которого выйти нельзя. Коробка и десяток кубиков дают куда больше, потому что могут стать чем угодно, и именно это «чем угодно» и есть работа воображения. По той же причине мешает избыток экрана: готовый сюжет из мультфильма не оставляет ребёнку места для своего, и он начинает воспроизводить чужое вместо того, чтобы придумывать.
Второй враг — расписание. Развернуть сюжет за десять минут между кружками невозможно, игре нужен свободный час, в котором никуда не надо. И этот час должен быть по-настоящему свободным: замечания, уточнения и предложения «а давай лучше» ломают замысел не хуже, чем прямой запрет.
Третье, о чём редко думают, — уборка. Если постройку разбирают в тот же вечер, длинную игру просто не развернуть: она держится на том, что вчерашнее осталось на месте. Оставьте угол, где начатое может дожить до завтра, и сюжеты сразу станут длиннее и сложнее.
Ролевая игра переходит и в театр — с ширмой и зрителями; про это есть отдельный разбор: домашний театр с ребёнком.
Как закрепить в играх
Всё, на чём держится ролевая игра, — понимание чувств, порядок событий, классификация — тренируется и на экране.
«Угадай эмоцию» даёт словарь для состояний: сыграть «расстроенного пациента» проще, когда знаешь слово. «Что сначала» ставит последовательность, из которой строится любой сюжет. А «Магазин» закрывает самый частый сюжет всех времён: ребёнок отсчитывает монеты за покупку, и в игре с ценниками на бумажках у него появляется, что делать с деньгами, кроме как отдать их горстью.
Пяти минут в день достаточно — игра всё равно должна оставаться главной. Другие игры — в разделе «Окружающий мир», подборка по возрасту — на странице игр для детей 5 лет.
Что распечатать
Основной набор — «Игровые деньги»: с ними магазин и кафе становятся настоящими. Лист бесплатный.
Дальше идут «Магазин: сложи чек» — готовый реквизит для сюжета — и «Карточки с эмоциями» для больницы и семьи.
Малышам подойдут «Скажи одним словом: транспорт и игрушки»: словарь, из которого потом складывается сюжет.
Главное
Сюжетно-ролевая игра — не отдых от развития, а его основной способ в дошкольном возрасте: она тянет за собой речь, планирование, умение соблюдать правило и понимать другого.
Взрослому лучше брать второстепенную роль, задавать вопросы изнутри игры и подкидывать осложнения, а не руководить. Дайте свободный час, оставьте место, где начатое доживёт до завтра, и не заменяйте открытые игрушки теми, у которых один сценарий.
